Книги сентября
Подписывайтесь на нас в соц.сетях, чтобы узнавать о книжных новинках первыми
Максим Ильяхов и Людмила Сарычева​ «Новые правила деловой переписки»
Максим Ильяхов и Людмила Сарычева
«Новые правила деловой переписки»
Последние двадцать лет нас учили, что деловая переписка — это бесконечные реверансы, бессмысленные формы вежливости и вымученные шаблоны: «Коллеги, я вас услышал», «Клиент прислал правочки, внесите АСАП. Заранее спасибо», «С уважением к вам и вашему бизнесу». Современное деловое письмо — это махровая фальшь, копеечные манипуляции и плохо скрываемое обоюдное презрение.

Максим Ильяхов и Людмила Сарычева, авторы культовой книги «Пиши, сокращай», предлагают менять культуру делового письма и выдвигают два новых правила: уважение к адресату и забота о его интересах. Письма, составленные по таким правилам, располагают к вам людей и помогают находить общий язык. Следуя рекомендациям из книги, вы научитесь писать коммерческие предложения, сопроводительные письма, просьбы коллегам, ответы клиентам и любые другие рабочие письма.

Это обязательная книга для всех, кто пишет по работе: руководителей, менеджеров, специалистов и соискателей.
640
р.
Паола Волкова «В пространстве христианской культуры»
Паола Волкова
«В пространстве христианской культуры»
Господство христианства в средневековом мире породило всю современную культуру, в пространстве которой мы существуем от рождения до самой смерти — именно об этом рассказывает Паола Дмитриевна Волкова в своем цикле лекций, посвященном позднему Средневековью и Проторенессансу.

Невозможно рассматривать эту эпоху, как условные «Темные века», как нечто посредственное — сам по себе этот период не менее знаменателен, чем Возрождение.

Гении этого времени — святой Франциск Ассизский и Бонавентура, Джотто ди Бондоне и Данте Алигьери, Андрей Рублев и Феофан Грек — до сих пор ведут с нами диалог через века. Кардинал Хорхе Марио Бергольо, став избранным Папой Римским, берет себе имя в честь святого из Ассизи, воскрешая францисканское смирение и предлагая нам пройти по очередному мосту над бездной эпох.
495
р.
Луи-Фердинанд Селин «Путешествие на край ночи»
Луи-Фердинанд Селин
«Путешествие на край ночи»
В последние несколько лет о переиздании этого романа в независимых книжных спрашивали примерно раз в неделю (а может и чаще): Луи-Фердинанд Селин «Путешествие на край ночи». Новое издание можно приобрести у нас.

Луи-Фердинанд Селин — классик литературы ХХ века, писатель с трагической судьбой, имеющий репутацию человеконенавистника, анархиста, циника и крайнего индивидуалиста. Обвиненный в сотрудничестве с немецкими оккупационными властями в годы Второй мировой войны, Селин вынужден был бежать в Германию, а потом — в Данию, где проводит несколько послевоенных лет: сначала в тюрьме, а потом в ссылке.

«Путешествие на край ночи» — дебютный и наиболее известный из романов Селина. Не столько роман, сколько исповедь вечного изгоя и странника, трип, пересборка памяти — о Первой мировой, Америке, Африке, о внутренних конфликтах на фоне конфликтов внешних.
545
р.
«Секс. От нейробиологии либидо до виртуального порно. Научно-популярный гид»
«Секс. От нейробиологии либидо до виртуального порно. Научно-популярный гид»
Тему секса зачастую рассматривают либо с точки зрения биологии, либо с точки зрения культуры. Перед вами — попытка объединить оба подхода и написать гид по человеческой сексуальности, рассказывающий о том, как поверх могучих природных инстинктов наслаиваются разнообразные психологические нюансы, культурные коды и табу. В поисках ответа на вопрос, почему одни и те же базовые природные механизмы дают самые причудливые проявления сексуальной активности, авторы рассматривают самые разные темы — от нейробиологии либидо и споров вокруг точки G до причин интереса, который домохозяйки средних лет испытывают к гей-порно. Если вы хотите узнать, как устроена ваша сексуальность, то благодаря этой книге получите множество ответов, научитесь задаваться правильными вопросами и уж точно начнете лучше понимать и других людей, и самих себя.
575
р.
Людвиг Витгенштейн «Философские исследования»
Людвиг Витгенштейн
«Философские исследования»
«Своим сочинением я не стремился избавить других от усилий мысли. Мне хотелось иного: побудить кого-нибудь, если это возможно, к самостоятельному мышлению», — так точно, емко и просто сформулировал свое кредо ученого Людвиг Витгенштейн в предисловии к «Философским исследованиям» — работе, оказавшей огромное влияние как на аналитическую философию, так и на философию постмодернизма.

В ней он попытался развить идеи, изложенные им в «Логико-философском трактате», и вновь избрал объектом своего изучения язык — обыденный язык повседневного общения. Описывая различные стратегии «языковой игры», которые все мы, сознательно или нет, используем, пытаясь в чем-то убедить собеседника, или воздействовать на него, добиться какой-то цели или просто выразить свои мысли и чувства, он анализирует эту игру и пытается понять ее логику.
375
р.
Катерина Кларк «Петербург, горнило культурной революции»
Катерина Кларк
«Петербург, горнило культурной революции»
В уже ставшем классическим исследовании профессора Йельского университета Катерины Кларк раскрывается длинная и противоречивая история формирования советской культуры. Истоки драматических схваток эпохи культурной революции (конца 1910-х — начала 1930-х годов) обнаруживаются в дореволюционной истории, уходя корнями в различные эстетические программы радикального преобразования жизни.

Стремление государства подчинить сферу культуры своим интересам встречается с попытками различных художественных и академических групп использовать государство в борьбе с конкурентами. Ценности классической культуры сталкиваются с вкусами масс, утопические проекты — с продуктами коммерческой индустрии, «старый Петербург» — с «новой Москвой». Из этого контрапункта, по мнению автора, и рождается социалистический реализм.
585
р.
Ираклий Андроников «Всё живо...»​
Ираклий Андроников «Всё живо...»
«Колдун, чародей, чудотворец, кудесник, — писал об Ираклии Андроникове Корней Чуковский. — За всю свою долгую жизнь я не встречал ни одного человека, который был бы хоть отдаленно похож на него. Из разных литературных преданий мы знаем, что в старину существовали подобные мастера и искусники. Но их мастерство не идет ни в какое сравнение с тем, каким обладает Ираклий Андроников. Дело в том, что, едва только он войдет в вашу комнату, вместе с ним шумной и пестрой гурьбой войдут и Маршак, и Качалов, и Фадеев, и Симонов, и Отто Юльевич Шмидт, и Тынянов, и Пастернак, и Всеволод Иванов, и Тарле...»

В книгу Ираклия Андроникова «Всё живо...» вошли его устные рассказы — истории в лицах, увиденные своими глазами, где автор и рассказчик совместились в одном человеке. Вторая часть книги — штрихи к портретам замечательных людей прошлого века, имена которых — история нашей культуры. И третья — рассказы о Лермонтове, которому Андроников посвятил жизнь.
545
р.
«Идеал воспитания дворянства в Европе XVII–XIX века»
«Идеал воспитания дворянства
в Европе XVII–XIX века»
С XVII до XIX века модели воспитания дворянина в Европе претерпели сильные изменения, выразившиеся в новых институциональных формах и систематизации новых практик: распространении домашнего воспитания и образовательных путешествий, известных как Гран Тур, переводе преподавания с латыни на национальные языки, введении новых дисциплин с целью дать дворянину профессиональные навыки.

Особое внимание уделяется Российской империи: история воспитания дворянства в этой части Европы менее разработана, чем для Западной Европы, в то время как изучение таких стран, как Россия, позднее включившихся в процесс общеевропейских культурных трансферов, позволяет сделать важные наблюдения и сравнения, проливающие свет на суть этого явления на всем Европейском континенте.
600
р.
Александр Филюшкин «Первое противостояние России и Европы. Ливонская война Ивана Грозного»
Александр Филюшкин «Первое противостояние России и Европы. Ливонская война Ивана Грозного»
Книга Александра Филюшкина посвящена масштабному столкновению на Балтии во второй половине XVI века с участием России, Ливонии, Швеции, Польши, Великого княжества Литовского, Дании, Священной Римской империи и Пруссии. Описываемые события стали началом долгой череды противостояний России и Европы, определивших характер международного общения последующих столетий. Именно в конце XVI века военной пропагандой были рождены многие штампы и мифы друг о друге, которые питали атмосферу взаимной неприязни и которые во многом живы до сих пор.

Александр Филюшкин — доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории славянских и балканских стран Института истории Санкт-Петербургского государственного университета.
375
р.
Ахмед Хамди Танпынар «Покой»
Ахмед Хамди Танпынар «Покой»
Роман «Покой» турецкого писателя Ахмеда Хамди Танпынара является первым единственным в турецкой литературе образцом смешения приемов европейского модернизма и канонов ближневосточной мусульманской литературы.

Действие романа разворачивается в Стамбуле на фоне ярких исторических событий XX века — свержения Османской династии и Первой мировой войны, войны за Независимость в Турции, образования Турецкой Республики и кануна Второй мировой войны. Герои романа задаются традиционными вопросами самоопределения, пытаясь понять, куда же ведут их и их страну пути истории — на Запад или на Восток.

«Покой» является не только классическим произведением турецкой литературы XX века, но также открывает перед читателем новые горизонты в познании прекрасного и своеобразного феномена турецкой (и лежащей в ее фундаменте османской) культуры.
975
р.
«Истинная вера, правильный секс. Сексуальность в иудаизме, христианстве и исламе»
Истинная вера, правильный секс.
Сексуальность в иудаизме, христианстве и исламе
Как в иудаизме, христианстве и исламе понимают сексуальность во всех ее проявлениях? Что считается нормой и откуда появились запреты? Ведущие мировые религиоведы рассказывают об отношении к традиционному и нетрадиционному сексу в трех мировых религиях, объясняют, что такое норма и извращение с точки зрения священных текстов, представляют авторитетные источники религиозных норм и правил.

Из этой книги вы узнаете, из каких именно источников взяты те или иные религиозные представления, ритуалы и законы, как каждая из трех религий понимает человеческое счастье и телесное удовольствие, как регламентирует сексуальную жизнь человека, сопротивляясь порокам, преступлениям на сексуальной почве и безудержному развитию секс-индустрии.
515
р.
Дэвид Дуглас Дункан «Лумп — собака, которая съела Пикассо»
Дэвид Дункан
«Лумп — собака, которая съела Пикассо»
Весенним утром 1957 года Дэвид Дуглас Дункан, ветеран фотожурналистики и друг Пикассо, приехал навестить художника в его доме на вилле «Калифорния» под Каннами. Сопровождала его такса, которая к тому моменту жила у Дункана в Риме чуть более года. На вилле собака нашла свой новый дом и получила имя Лумп.

Это предыстория книги, которая является оригинальным и необыкновенно трогательным фоторепортажем о дружбе Пикассо и Лумпа. Художник не только обессмертил Лумпа в первый день их встречи, изобразив его на тарелке, но и воспел его на сорока пяти полотнах, созданных по мотивам шедевра Веласкеса «Менины», заменив флегмантичную борзую на переднем плане на беспечного Лумпа. Эта книга — интимный портрет Пикассо и его гладкошерстного друга в семейном кругу и мастерской художника.

Дэвид Дункан, так внимательно документировавший последние годы жизни Пикассо, издал более 20 книг и до конца жизни самостоятельно вел все свои проекты, обходясь без электронной почты. Издание этой книги Ad Marginem обсуждали с ним по телефону в марте 2018 года, а 7 июня он скончался в возрасте 102 лет.
760
р.
Виктор Листов «Пушкин: однажды и навсегда. 10 лекций для проекта Магистерия»
Виктор Листов «Пушкин: однажды и навсегда. 10 лекций для проекта Магистерия»
Казалось бы, что нового можно сказать о Пушкине? Но так уж устроено гуманитарное знание, что по-новому сформулированный вопрос может дать новый ответ. А любовь к творчеству поэта побуждает задавать эти новые вопросы и искать на них ответы.

В авторский цикл лекций Виктора Семеновича Листова о биографии и творчестве А. С. Пушкина вошли три биографических очерка и семь бесед, посвященных наиболее значительным творениям поэта: «Борис Годунов», «Евгений Онегин», «Пиковая дама», «Капитанская дочка», «Медный всадник», «Маленькие трагедии».

Автор предлагает посмотреть на сложную ткань этих произведений в контексте автобиографических и читательских впечатлений Пушкина, заново осмыслить их как череду масштабных проектов по выявлению и раскрытию в пространстве художественного текста «вечных» вопросов русской жизни и российской истории.
395
р.
Мэтт Уоткинсон «Сетка. Инструмент для принятия решений»
Мэтт Уоткинсон «Сетка. Инструмент для принятия решений»
Новаторская книга Мэтта Уоткинсона, лауреата премии за лучшую книгу по менеджменту 2014 года, представляет стройную и простую систему принятия безошибочных решений в бизнесе. Автор рассматривает предприятие или компанию как целостный организм, в котором все элементы тесно взаимосвязаны, так что любые перемены в одном из них неминуемо повлекут за собой серьезные последствия для всей системы. Ему удалось разработать простую для использования, но очень эффективную аналитическую модель — сетку, позволяющую верно оценить картину в целом, взглянуть на ситуацию в динамике, спрогнозировать результаты изменений, организовать как командную, так и индивидуальную работу.

«Сетка, о которой я расскажу, — это инструмент для принятия более продуманных и обоснованных решений. С ее помощью можно выявлять проблемы и находить перспективные области в уже существующем бизнесе, а также обкатывать новые идеи. Я писал ее для того, чтобы жизнь каждого моего читателя стала проще и лучше. От этого выиграют все». (Мэтт Уоткинсон)
585
р.
Татьяна Воронина «Помнить по-нашему. Соцреалистический историзм и блокада Ленинграда»
Татьяна Воронина «Помнить по-нашему. Соцреалистический историзм и блокада Ленинграда»
Что значит помнить «по-нашему»? Как мы привыкли говорить о блокаде Ленинграда? Что и почему вытесняется из памяти об этом событии, а что бытует в ней на правах самоочевидного, морально должного и эстетически допустимого?

Книга Татьяны Ворониной посвящена репрезентации ленинградской блокады в советской культуре. Автор прослеживает, в каких формах это важнейшее событие (1941–1944) Великой отечественной войны описывается в литературе и закрепляется в исторической памяти". Общественные представления о блокаде были во многом предопределены соцреалистическим каноном: опубликованные в послевоенном СССР художественные тексты на эту тему создавались с соблюдением особых правил описания советской реальности, что повлияло и на исторические сочинения. Автор также показывает, как сложившиеся язык и форма рассказа о прошлом были восприняты общественным движением блокадников и инструментализированы средствами политик памяти.
390
р.
Розина Нежинская «Саломея. Образ роковой женщины, которой не было»
Розина Нежинская «Саломея. Образ роковой женщины, которой не было»
Имя Саломеи, пленившей своим танцем царя Ирода и в награду попросившей голову Иоанна Крестителя, в переводе на русский язык означает «мирный», «спокойный», что никак не совпадает с многовековой репутацией этой роковой женщины.

В книге Нежинской прослеживаются история возникновения мифа о Саломее и трансформации ее образа, а также становление и изменение отношения к этому новозаветному персонажу в различные эпохи в зависимости от господствующих в обществе представлений о гендерных ролях. Материалом этого богато иллюстрированного исследования стали работы таких художников, как Филиппо Липпи, ван дер Вейден, Тициан, Моро и Бёрдслей, а также произведения Малларме, Уайльда и Рихарда Штрауса.

Розина Нежинская — профессор Иллинойского университета, США, преподает литературу и историю искусств.
380
р.
Каспэ Ирина «В союзе с утопией. Смысловые рубежи позднесоветской культуры»
Ирина Каспэ «В союзе с утопией. Смысловые рубежи позднесоветской культуры»
В книге Ирины Каспэ на очень разном материале исследуются «рубежные», «предельные» смыслы и ценности культуры последних десятилетий социализма (1950–1980-е гг.).

Речь идет о том, как поднимались экзистенциальные вопросы, как разрешались кризисы мотивации, целеполагания, страха смерти в посттоталитарном, изоляционистском и декларативно секулярном обществе. Предметом рассмотрения становятся научно-фантастические тексты, мелодраматические фильмы, журнальная публицистика, мемориальные нарративы и «места памяти» и другие городские публичные практики, так или иначе работающие с экзистенциальной проблематикой.

Автора при этом прежде всего интересует тема утопии, официальное отношение к которой на протяжении советской истории не было однозначным и неоднократно менялось. Выявляя особенности «утопического восприятия», книга предлагает не вполне привычный взгляд на место утопии в структуре позднесоветского опыта.
500
р.
«Чаадаев против национализма»
«Чаадаев против национализма»
Петр Чаадаев — «преступник» или «безумец»? «Католик» или «православный»? «Верноподданный» или «революционер»? «Славянофил» или «западник»?

Скандальное первое «Философическое письмо», опубликованное в 1836 г. и стоившее автору диагноза «сумасшествие», до сих пор вызывает горячие споры. Михаил Велижев, профессор школы филологии НИУ ВШЭ, анализирует мифологию, сложившуюся вокруг фигуры Чаадаева, и предлагает новое прочтение знаменитого текста. В этой перспективе Чаадаев предстает оппонентом русского государственного национализма — идеологии, формировавшейся в 1830-е гг.

Помимо чаадаевской статьи в книгу вошли наиболее яркие материалы официальной печати николаевского времени, изданные в 1829 г. (в год создания первого «Философического письма») и в 1836 г. (в год его публикации). Полемический контекст проясняет смысл политического жеста публикаторов «письма»: это критика официального национализма на его собственном языке.
415
р.
Питер Галисон, Лоррейн Дастон «Объективность»
Питер Галисон, Лоррейн Дастон
«Объективность»
В ставшем классическим исследовании Лоррейн Дастон и Питера Галисона идея объективности предстает не в качестве атрибута научных высказываний, а как эпистемическая добродетель, направляющая научные практики и воспитывающая самих ученых. Возникнув в середине XIX века, она испытывает влияние новых технологий, объектов исследования и научных открытий, приобретает и теряет актуальность.

Авторы прослеживают историю объективности на обширном материале научной визуальности. В центре их внимания — практики создания, использования и чтения научных образов в атласах, учебниках и компендиумах начиная с XVIII века. Это историческое путешествие по лабораториям и университетским аудиториям, мастерским художников и музейным коллекциям, проявочным комнатам и страницам научных изданий.
700
р.
Тимоти Снайдер «О тирании»
Тимоти Снайдер «О тирании»
Эта книга изучает проблему тирании со всех возможных сторон, опираясь на примеры истории XX века, необычайно богатой на материал подобного рода.

Какой правитель становится тираном и кто в этом виноват, почему миллионы людей, наделенных свободой выбора, начинают вдруг послушно подчиняться чужой воле и безропотно выполняют любые приказы, даже если это ставит под угрозу их жизнь и жизни их близких, можно ли предугадать появление тиранов и почему важно защищать общественные институты, какую опасность таят в себе слова и символы, где проходит грань между демократией и диктатурой, как бороться против тирана и имеет ли это смысл. Но главное — эта книга приводит двадцать конкретных выводов, которые мы должны сделать из жестокого урока истории, чтоб не повторить ошибок прошлого.
375
р.
Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Я за тебя умру»
Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Я за тебя умру»
«В сборник вошли рассказы, оказавшиеся невостребованными потому, что не соответствовали ожиданиям литературных редакторов в то время» — рассказали журналистам The Guardian представители американского издательства «Скрибнер», ответственного за публикацию сборника, — «Фицджеральд в этих рассказах затронул неоднозначные темы. Его герои — молодые мужчины и женщины — открыто рассуждают о таких вещах, о каких едва ли говорили на самом деле».

Фицджеральд предпочитал прятать работы в стол, нежели печатать с редакторскими правками. Он придерживался этого принципа даже в то время, когда остро нуждался в деньгах и внимании.

Центральный рассказ сборника — «Я бы умер за тебя» — относит читателя во время, которое Фицджеральд провел в горах Северной Каролины, много пил и пребывал в состоянии депрессии, а его жена Зельда лечилась в психбольнице неподалеку.

Томас Вулф, современник писателя, написал своему брату Фреду в 1936 году о Фицджеральде так: «В отеле Гроув Парк остановился человек — бедный, отчаявшийся и несчастный. У него великий дар, но он топит его в выпивке и растрачивает на переживания о прошлых неудачах. Да, я забыл назвать имя этого человека — Скотт Фицджеральд. Недавно одна Нью-Йоркская газета опубликовала мерзкое интервью с ним. Эти журналисты использовали жалкий, гнилой трюк — уговорили человека в таком тяжелом состоянии на интервью, завоевали его доверие, а затем предали. Я сам пострадал от рук этих крыс, и я знаю что они могут сделать».

535
р.
Том Райт «Главная тайна Библии. Смерть и жизнь после смерти в христианстве»
Том Райт «Главная тайна Библии. Смерть и жизнь после смерти в христианстве»
Второе издание знаменитой книги, радикально изменившей жизнь многих ее читателей по всему миру. Признанный специалист по Библии и истории раннего христианства Том Райт приглашает вас в удивительное путешествие по миру представлений о жизни после смерти. После знакомства с учением древних религий и философских школ и обзора сумятицы представлений о жизни и смерти в современной культуре он подводит читателя к центру христианской веры — тайне воскресения Иисуса из Назарета, и подлинному смыслу надежды христиан на вечную жизнь. Автор показывает, что Библия говорит о будущей жизни такие вещи, о которых большинство современных христиан и почти все нехристиане ничего не знают. Он обращается к забытым богатствам христианской традиции с целью рассказать о подлинном смысле христианской надежды — вещах, очень непохожих на то, что мы привыкли слышать.
645
р.