Книги сентября
Подписывайтесь на нас в соц.сетях, чтобы узнавать о книжных новинках первыми
Татьяна Воронина «Помнить по-нашему. Соцреалистический историзм и блокада Ленинграда»
Татьяна Воронина «Помнить по-нашему. Соцреалистический историзм и блокада Ленинграда»
Что значит помнить «по-нашему»? Как мы привыкли говорить о блокаде Ленинграда? Что и почему вытесняется из памяти об этом событии, а что бытует в ней на правах самоочевидного, морально должного и эстетически допустимого?

Книга Татьяны Ворониной посвящена репрезентации ленинградской блокады в советской культуре. Автор прослеживает, в каких формах это важнейшее событие (1941–1944) Великой отечественной войны описывается в литературе и закрепляется в исторической памяти". Общественные представления о блокаде были во многом предопределены соцреалистическим каноном: опубликованные в послевоенном СССР художественные тексты на эту тему создавались с соблюдением особых правил описания советской реальности, что повлияло и на исторические сочинения. Автор также показывает, как сложившиеся язык и форма рассказа о прошлом были восприняты общественным движением блокадников и инструментализированы средствами политик памяти.
390
р.
Розина Нежинская «Саломея. Образ роковой женщины, которой не было»
Розина Нежинская «Саломея. Образ роковой женщины, которой не было»
Имя Саломеи, пленившей своим танцем царя Ирода и в награду попросившей голову Иоанна Крестителя, в переводе на русский язык означает «мирный», «спокойный», что никак не совпадает с многовековой репутацией этой роковой женщины.

В книге Нежинской прослеживаются история возникновения мифа о Саломее и трансформации ее образа, а также становление и изменение отношения к этому новозаветному персонажу в различные эпохи в зависимости от господствующих в обществе представлений о гендерных ролях. Материалом этого богато иллюстрированного исследования стали работы таких художников, как Филиппо Липпи, ван дер Вейден, Тициан, Моро и Бёрдслей, а также произведения Малларме, Уайльда и Рихарда Штрауса.

Розина Нежинская — профессор Иллинойского университета, США, преподает литературу и историю искусств.
380
р.
Каспэ Ирина «В союзе с утопией. Смысловые рубежи позднесоветской культуры»
Ирина Каспэ «В союзе с утопией. Смысловые рубежи позднесоветской культуры»
В книге Ирины Каспэ на очень разном материале исследуются «рубежные», «предельные» смыслы и ценности культуры последних десятилетий социализма (1950–1980-е гг.).

Речь идет о том, как поднимались экзистенциальные вопросы, как разрешались кризисы мотивации, целеполагания, страха смерти в посттоталитарном, изоляционистском и декларативно секулярном обществе. Предметом рассмотрения становятся научно-фантастические тексты, мелодраматические фильмы, журнальная публицистика, мемориальные нарративы и «места памяти» и другие городские публичные практики, так или иначе работающие с экзистенциальной проблематикой.

Автора при этом прежде всего интересует тема утопии, официальное отношение к которой на протяжении советской истории не было однозначным и неоднократно менялось. Выявляя особенности «утопического восприятия», книга предлагает не вполне привычный взгляд на место утопии в структуре позднесоветского опыта.
500
р.
«Чаадаев против национализма»
«Чаадаев против национализма»
Петр Чаадаев — «преступник» или «безумец»? «Католик» или «православный»? «Верноподданный» или «революционер»? «Славянофил» или «западник»?

Скандальное первое «Философическое письмо», опубликованное в 1836 г. и стоившее автору диагноза «сумасшествие», до сих пор вызывает горячие споры. Михаил Велижев, профессор школы филологии НИУ ВШЭ, анализирует мифологию, сложившуюся вокруг фигуры Чаадаева, и предлагает новое прочтение знаменитого текста. В этой перспективе Чаадаев предстает оппонентом русского государственного национализма — идеологии, формировавшейся в 1830-е гг.

Помимо чаадаевской статьи в книгу вошли наиболее яркие материалы официальной печати николаевского времени, изданные в 1829 г. (в год создания первого «Философического письма») и в 1836 г. (в год его публикации). Полемический контекст проясняет смысл политического жеста публикаторов «письма»: это критика официального национализма на его собственном языке.
415
р.
Питер Галисон, Лоррейн Дастон «Объективность»
Питер Галисон, Лоррейн Дастон
«Объективность»
В ставшем классическим исследовании Лоррейн Дастон и Питера Галисона идея объективности предстает не в качестве атрибута научных высказываний, а как эпистемическая добродетель, направляющая научные практики и воспитывающая самих ученых. Возникнув в середине XIX века, она испытывает влияние новых технологий, объектов исследования и научных открытий, приобретает и теряет актуальность.

Авторы прослеживают историю объективности на обширном материале научной визуальности. В центре их внимания — практики создания, использования и чтения научных образов в атласах, учебниках и компендиумах начиная с XVIII века. Это историческое путешествие по лабораториям и университетским аудиториям, мастерским художников и музейным коллекциям, проявочным комнатам и страницам научных изданий.
700
р.
Тимоти Снайдер «О тирании»
Тимоти Снайдер «О тирании»
Эта книга изучает проблему тирании со всех возможных сторон, опираясь на примеры истории XX века, необычайно богатой на материал подобного рода.

Какой правитель становится тираном и кто в этом виноват, почему миллионы людей, наделенных свободой выбора, начинают вдруг послушно подчиняться чужой воле и безропотно выполняют любые приказы, даже если это ставит под угрозу их жизнь и жизни их близких, можно ли предугадать появление тиранов и почему важно защищать общественные институты, какую опасность таят в себе слова и символы, где проходит грань между демократией и диктатурой, как бороться против тирана и имеет ли это смысл. Но главное — эта книга приводит двадцать конкретных выводов, которые мы должны сделать из жестокого урока истории, чтоб не повторить ошибок прошлого.
375
р.
Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Я за тебя умру»
Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Я за тебя умру»
«В сборник вошли рассказы, оказавшиеся невостребованными потому, что не соответствовали ожиданиям литературных редакторов в то время» — рассказали журналистам The Guardian представители американского издательства «Скрибнер», ответственного за публикацию сборника, — «Фицджеральд в этих рассказах затронул неоднозначные темы. Его герои — молодые мужчины и женщины — открыто рассуждают о таких вещах, о каких едва ли говорили на самом деле».

Фицджеральд предпочитал прятать работы в стол, нежели печатать с редакторскими правками. Он придерживался этого принципа даже в то время, когда остро нуждался в деньгах и внимании.

Центральный рассказ сборника — «Я бы умер за тебя» — относит читателя во время, которое Фицджеральд провел в горах Северной Каролины, много пил и пребывал в состоянии депрессии, а его жена Зельда лечилась в психбольнице неподалеку.

Томас Вулф, современник писателя, написал своему брату Фреду в 1936 году о Фицджеральде так: «В отеле Гроув Парк остановился человек — бедный, отчаявшийся и несчастный. У него великий дар, но он топит его в выпивке и растрачивает на переживания о прошлых неудачах. Да, я забыл назвать имя этого человека — Скотт Фицджеральд. Недавно одна Нью-Йоркская газета опубликовала мерзкое интервью с ним. Эти журналисты использовали жалкий, гнилой трюк — уговорили человека в таком тяжелом состоянии на интервью, завоевали его доверие, а затем предали. Я сам пострадал от рук этих крыс, и я знаю что они могут сделать».

535
р.
Том Райт «Главная тайна Библии. Смерть и жизнь после смерти в христианстве»
Том Райт «Главная тайна Библии. Смерть и жизнь после смерти в христианстве»
Второе издание знаменитой книги, радикально изменившей жизнь многих ее читателей по всему миру. Признанный специалист по Библии и истории раннего христианства Том Райт приглашает вас в удивительное путешествие по миру представлений о жизни после смерти. После знакомства с учением древних религий и философских школ и обзора сумятицы представлений о жизни и смерти в современной культуре он подводит читателя к центру христианской веры — тайне воскресения Иисуса из Назарета, и подлинному смыслу надежды христиан на вечную жизнь. Автор показывает, что Библия говорит о будущей жизни такие вещи, о которых большинство современных христиан и почти все нехристиане ничего не знают. Он обращается к забытым богатствам христианской традиции с целью рассказать о подлинном смысле христианской надежды — вещах, очень непохожих на то, что мы привыкли слышать.
645
р.