чтение

Симона Вейль
«Тетради 1933-1942»

Отрывок из книги французского философа и религиозного мыслителя
PV
11 февраля в Культурном центре «Покровские ворота» состоялась презентация двухтомного издания рабочих заметок французского философа и религиозного мыслителя Симоны Вейль «Тетради 1933–1942» (Издательство Ивана Лимбаха, 2016). Видео презентации можно посмотреть здесь.

С разрешения издательства публикуем отрывок из книги.


[ms.99] ЗЛО, ТРЕТЬЕ ИЗМЕРЕНИЕ БОЖЕСТВЕННОГО.
Одиночество человека. Отдаленность Бога. Трансценденция.
Совершенно чистое созерцание человеческой немощи отрывает нас от неба.
Крест.
[«Премудрость» — нечестивый живет во времени. (Так он преходит [2094]).]
Зло есть одно из условий рас-сотворения.

Каждый из народов древности был прямо-таки одержим тем или иным аспектом божественного. Израиль: Бог един. Индия: уподобление [2095] души Богу, в состоянии совершенства, посредством мистического единения. Китай: пассивность, отсутствие Бога, действие не-действующее. Египет: спасение и вечная жизнь через уподобление Богу страдающему, умирающему и воскресающему. Греция: трансцендентность, расстояние между человеком и божественным и сверхъестественным, человеческая немощь, поиск мостов. — [А Месопотамия?]
<Дописано между строк:> Миссия Израиля была продолжена мусульманами. Индия и Китай остались. Христианство восприняло наследство прежде всего от Египта, но также и от Греции.
Если бы не зло, мы никогда не могли бы отречься от этого мира.
Разрушительный бег времени — вот то, что убивает душу.
Иов, из глубины темной ночи, которую он переплыл без утешения, явно видит красоту мира. Следует пройти через тотальную немощь. Сатана — Богу: «Но будет ли он любить тебя даром?» [2096] Речь идет об уровнях любви. Находится ли эта любовь на уровне овец, пшеничных полей, кучи ребятишек? Или на большей глубине, дальше в третьем измерении, позади? Как бы ни была далека эта любовь, есть момент разрыва, где она изнемогает; это момент, который преобразует, который отрывает от конечного, <унося> к бесконечному, который делает любовь души к Богу трансцендентным в душе. Это смерть души. Горе тому, для которого смерть тела предшествует смерти души. Разрушительный бег времени — вот то, что убивает душу. Но эта смерть — ордалия. Душа, которая не полна любви, умирает злой смертью. Рабы. Зачем [ms. 100] нужно, чтобы такая смерть выпадала безразлично? Но ведь это и вправду нужно. Нужно, чтобы все выпадало безразлично.
Если я буду думать, что Бог посылает мне боль актом своей воли и ради моего блага, я буду думать о себе, что я нечто, оставив без внимания главную пользу от боли: понять, что я ничто. Следовательно, мне не нужно думать ничего подобного. Но надо любить Бога сквозь боль (чувствуя Его присутствие и Его реальность органом сверхъестественной любви — единственным органом, который к этому способен), как мы чувствуем плотность бумаги через карандаш.

Таким же образом и взгляд на немощь <других> людей учит меня, что они суть ничто и, так как я отождествляю себя с ними, что и я — ничто. Ничто не только как определенное человеческое существо, но и просто как человеческое существо. Как сотворенное существо.

Я должна любить быть ничем. Как было бы ужасно, будь я чем-то. Любить мое небытие, любить быть небытием [2097]. Любить вместе с частью души, расположенной по другую сторону занавеса, ибо та часть души, что доступна сознанию, не может любить небытие, она его ужасается. Если она думает, что его любит, она любит другую вещь, нежели небытие.

<Даже> самое крайнее несчастье, постигающее человеческие существа, не творит немощь; оно только ее раскрывает.
Мы обязаны любить, как самих себя, человеческое существо, которому случай дает нам возможность оказать помощь.
Мы обязаны облегчать несчастье, когда это в наших силах, только по этой вот причине. Мы обязаны избегать впадения в него, обязаны выходить из него, когда это в наших силах, потому что оно должно приходить извне, быть претерпеваемым [2098]. И мы обязаны любить, как самих себя, — и тем же образом, как самих себя, — человеческое существо, которому случай дает нам возможность оказать помощь.
Примечания:
2094 Прем 2:5−9: «Ибо жизнь наша — прохождение тени, и нет нам возврата от смерти: ибо положена печать, и никто не возвращается. Будем же наслаждаться настоящими благами и спешить пользоваться миром, как юностью; (…) ибо это наша доля и наш жребий».
2095 Assimilation
2096 Ср. Иов 1:9−11
2097
Neant
2098 Переносимым под властью внешней силы, но не добровольно.
P. S.
Приобрести книгу можно на Покровке, 27 (вход через арку) или заказав на сайте прямо сейчас.
Тетради 1933-1942 (в 2-х тт.)
Вейль С., 2016 г., Издательство Ивана Лимбаха
960
р.
Симона Вейль (1909-1943) — французский философ и религиозный мыслитель, кумир европейской интеллектуальной элиты второй половины ХХ века. Жизнь Симоны Вейль состояла из непрерывной и напряженной умственной работы, постоянного нравственного поиска, стремления помочь не только словом, но и делом (так, Вейль бросила преподавание ради работы на заводе, участвовала в Гражданской войне в Испании, а также в движении Сопротивления во время Второй мировой войны в родной Франции). Благодаря восхищению Альбера Камю, Андре Жида, Франсуа Мориака, Томаса С. Элиота, Габриэля Марселя Вейль стала иконой воплощенной самоотверженности для всего мирового сообщества. Центральной темой размышлений Вейль, вошедших в двухтомник, является опыт богоотсутствия, чрезвычайно важный для религиозной мысли и теологии ХХ века. Первый русский перевод избранных «Тетрадей» Симоны Вейль, снабженный подробным историко-культурным и философским комментарием, вводит это уникальное, равнозначное «Опытам» Монтеня и «Мыслям» Паскаля собрание идей, в российский читательский обиход.
Made on
Tilda