Выбор покупателей книжного магазина Primus versus
Топ-10: книги сентября и октября
Какие книги у нас покупали чаще прочих в первые 2 месяца осени 2019 года

От отца к сыну. Как передать ребенку христианские ценности

Франко Нембрини
535
р.
Книга Франко Нембрини, педагога, отца четырех сыновей, станет вдохновляющим примером, твердым ориентиром и поддержкой для современных верующих родителей, которым приходится растить детей, несмотря на то, что традиция православного воспитания в России была утеряна.

«В детстве я смотрел на отца и говорил себе: „Вот каким я хочу быть, когда вырасту... Хочу, как он, обладать вещами, зная, Кому они принадлежат на самом деле". Мой отец — человек, который смотрел на что-то более великое, чем он сам, знал, что такое добро и зло, истина и ложь, и без лишних слов призывал нас последовать его примеру. Он был живым свидетельством о познанной Истине».
От отца к сыну. Как передать ребенку христианские ценности
Франко Нембрини
535
р.
Книга Франко Нембрини, педагога, отца четырех сыновей, станет вдохновляющим примером, твердым ориентиром и поддержкой для современных верующих родителей, которым приходится растить детей, несмотря на то, что традиция православного воспитания в России была утеряна.

«В детстве я смотрел на отца и говорил себе: „Вот каким я хочу быть, когда вырасту... Хочу, как он, обладать вещами, зная, Кому они принадлежат на самом деле". Мой отец — человек, который смотрел на что-то более великое, чем он сам, знал, что такое добро и зло, истина и ложь, и без лишних слов призывал нас последовать его примеру. Он был живым свидетельством о познанной Истине».

Прочертить след в истории мира. Новые пути христианского опыта

Луиджи Джуссани
300
р.
Луиджи Джуссани (1922-2005) — итальянский католический священник, богослов, основатель католического движения «Comunione e Liberazione» («Общение и Освобождение»).

В сборнике, изданном нашим культурным центром совместно с издательством «Новое Небо», содержатся основные положения тех размышлений о христианском опыте, которым отец Луиджи Джуссани посвятил последние годы.

«...Жизнь своим высшим идеалом имеет нищенствование. Подлинным главным героем истории является просящий: Христос, просящий сердца человека, и сердце человека, просящее Христа». (Луиджи Джуссани в предисловии к книге)
Прочертить след в истории мира. Новые пути христианского опыта
Луиджи Джуссани
300
р.
Луиджи Джуссани (1922-2005) — итальянский католический священник, богослов, основатель католического движения «Comunione e Liberazione» («Общение и Освобождение»).

В сборнике, изданном нашим культурным центром совместно с издательством «Новое Небо», содержатся основные положения тех размышлений о христианском опыте, которым отец Луиджи Джуссани посвятил последние годы.

«...Жизнь своим высшим идеалом имеет нищенствование. Подлинным главным героем истории является просящий: Христос, просящий сердца человека, и сердце человека, просящее Христа». (Луиджи Джуссани в предисловии к книге)

2 000 000 километров до любви. Одиссея грешника

Клаус Кеннет
600
р.
«2 000 000 километров до любви. Одиссея грешника» — уникальная автобиография, захватывающая история о духовных поисках Клауса Кеннета. Судьба автора могла бы стать лечь в основу сценария для голливудского фильма. Клаус Кеннет был буддийским монахом, индуистским гуру, хиппи, учителем в школе, участником бит-группы, диск-жокеем, моделью и даже чуть не поступил учиться в католическую семинарию.
2 000 000 километров до любви. Одиссея грешника
Клаус Кеннет
600
р.
«2 000 000 километров до любви. Одиссея грешника» — уникальная автобиография, захватывающая история о духовных поисках Клауса Кеннета. Судьба автора могла бы стать лечь в основу сценария для голливудского фильма. Клаус Кеннет был буддийским монахом, индуистским гуру, хиппи, учителем в школе, участником бит-группы, диск-жокеем, моделью и даже чуть не поступил учиться в католическую семинарию.

Россия. 1917. Катастрофа: лекции о Русской революции

Андрей Зубов
490
р.
Революция 1917 года — поворотный момент в истории России и всего мира, событие, к которому нельзя оставаться равнодушным. Любая позиция относительно 1917 года неизбежно будет одновременно гражданским и политическим высказыванием, в котором наибольший вес имеет не столько беспристрастность и «объективность», сколько сила аргументации и знание исторического материала.

В настоящей книге представлены лекции историка и общественного деятеля Андрея Борисовича Зубова, впервые прочитанные в лектории «Новой газеты» в канун столетия Русской революции. Автор обрисовывает полную драматических событий обстановку, предшествующую революции, проводит читателя через ее эпицентр и подводит итоги, актуальные и для сегодняшнего дня.
Россия. 1917. Катастрофа: лекции о Русской революции
Андрей Зубов
490
р.
Революция 1917 года — поворотный момент в истории России и всего мира, событие, к которому нельзя оставаться равнодушным. Любая позиция относительно 1917 года неизбежно будет одновременно гражданским и политическим высказыванием, в котором наибольший вес имеет не столько беспристрастность и «объективность», сколько сила аргументации и знание исторического материала.

В настоящей книге представлены лекции историка и общественного деятеля Андрея Борисовича Зубова, впервые прочитанные в лектории «Новой газеты» в канун столетия Русской революции. Автор обрисовывает полную драматических событий обстановку, предшествующую революции, проводит читателя через ее эпицентр и подводит итоги, актуальные и для сегодняшнего дня.

Слава Господа. Богословская эстетика. Том I: Созерцание формы

Ганс Урс фон Бальтазар
815
р.
Главная тема этого фундаментального труда Бальтазара — богословская красота («Слава») божественного откровения. Утрата этого ракурса, по мнению крупнейшего мыслителя ХХ века, нанесла ущерб современной христианской мысли. Автор ставит перед собой задачу — вернуть красоту на ее прежний, магистральный путь, не утверждая при этом преимущества эстетического принципа перед логическим и этическим.

Первый том представляет проблему исторически, поднимая тему богословского познания и, прежде всего, его субъективной структуры.
Слава Господа. Богословская эстетика. Том I: Созерцание формы
Ганс Урс фон Бальтазар
815
р.
Главная тема этого фундаментального труда Бальтазара — богословская красота («Слава») божественного откровения. Утрата этого ракурса, по мнению крупнейшего мыслителя ХХ века, нанесла ущерб современной христианской мысли. Автор ставит перед собой задачу — вернуть красоту на ее прежний, магистральный путь, не утверждая при этом преимущества эстетического принципа перед логическим и этическим.

Первый том представляет проблему исторически, поднимая тему богословского познания и, прежде всего, его субъективной структуры.

Блаженные похабы. Культурная история юродства

Сергей Иванов
830
р.
Кто такие юродивые и почему в Древней Руси их называли похабами? Чем отличается «глупец Христа ради» от обыкновенного сумасшедшего? Почему юродство как институт сложилось на Руси одновременно с самодержавием? Каким было отношение к разыгранному, культурно интерпретированному безумию на Ближнем Востоке и в античной Греции? Можно ли считать юродивыми князя Мышкина или Владимира Жириновского? А Олега Кулика и «Пусси Райот»? Зачем монаху идти в таверну? И ради какой цели, в конце концов, юродствует юродивый?

Историк Сергей Иванов, используя большое количество материалов, от древних текстов до современных исследований, дает исчерпывающее, увлекательное и информативное описание юродства как религиозно-культурного феномена, прослеживая его историю от Византийской империи до Нового времени.

Новое издание, дополненное и переработанное.
Блаженные похабы. Культурная история юродства
Сергей Иванов
830
р.
Кто такие юродивые и почему в Древней Руси их называли похабами? Чем отличается «глупец Христа ради» от обыкновенного сумасшедшего? Почему юродство как институт сложилось на Руси одновременно с самодержавием? Каким было отношение к разыгранному, культурно интерпретированному безумию на Ближнем Востоке и в античной Греции? Можно ли считать юродивыми князя Мышкина или Владимира Жириновского? А Олега Кулика и «Пусси Райот»? Зачем монаху идти в таверну? И ради какой цели, в конце концов, юродствует юродивый?

Историк Сергей Иванов, используя большое количество материалов, от древних текстов до современных исследований, дает исчерпывающее, увлекательное и информативное описание юродства как религиозно-культурного феномена, прослеживая его историю от Византийской империи до Нового времени.

Новое издание, дополненное и переработанное.

О пользе вреда

Архимандрит Савва (Мажуко)
450
р.
«О пользе вреда» — сборник ироничных рассказов, написанных ярким христианским публицистом, архимандритом Саввой Мажуко. Юмористические зарисовки из жизни Церкви поднимут настроение и подарят много радости читателям.

Издание оформлено художницей Екатериной Заваловой, лауреатом многих престижных премий в области иллюстрации.
О пользе вреда
Архимандрит Савва (Мажуко)
450
р.
«О пользе вреда» — сборник ироничных рассказов, написанных ярким христианским публицистом, архимандритом Саввой Мажуко. Юмористические зарисовки из жизни Церкви поднимут настроение и подарят много радости читателям.

Издание оформлено художницей Екатериной Заваловой, лауреатом многих престижных премий в области иллюстрации.

Маленький плохой заяц, или Взаимосвязь религии и окружающей среды

Константин Михайлов
495
р.
Влияет ли экология на религиозные взгляды? Зависят ли наши убеждения от того, какие ландшафты нас окружают и каких животных мы видим? Скажем, если бы Иисус никогда не видел агнцев, а имел дело только со страусами — мы знали бы совершенно иное христианство? И наоборот: зависит ли экология от религии? Как монотеистические религии влияют на глобальное потепление, а зороастризм — на птиц?

Через мифы и истории Константин Михайлов рассказывает о том, почему мы верим в то, во что верим, как окружающая среда на нас влияет, а мы — на нее. Австралийские мифы и южноафриканские ритуалы, плавания полинезийцев и войны индейцев с колонизаторами — глава за главой автор показывает, как формирование религии и ход истории оказываются зависимы от растений и животных, ландшафта и климата и как большие религии преобразуют и изменяют природу, помогая нам выжить, в то же время подчас разрушая окружающую среду.
Маленький плохой заяц, или Взаимосвязь религии и окружающей среды
Константин Михайлов
495
р.
Влияет ли экология на религиозные взгляды? Зависят ли наши убеждения от того, какие ландшафты нас окружают и каких животных мы видим? Скажем, если бы Иисус никогда не видел агнцев, а имел дело только со страусами — мы знали бы совершенно иное христианство? И наоборот: зависит ли экология от религии? Как монотеистические религии влияют на глобальное потепление, а зороастризм — на птиц?

Через мифы и истории Константин Михайлов рассказывает о том, почему мы верим в то, во что верим, как окружающая среда на нас влияет, а мы — на нее. Австралийские мифы и южноафриканские ритуалы, плавания полинезийцев и войны индейцев с колонизаторами — глава за главой автор показывает, как формирование религии и ход истории оказываются зависимы от растений и животных, ландшафта и климата и как большие религии преобразуют и изменяют природу, помогая нам выжить, в то же время подчас разрушая окружающую среду.

Пока мы лиц не обрели

Клайв Стейплз Льюис
400
р.
В своем последнем романе, написанном в духе античной трагедии, Клайв Стейплз Льюис обращается к теме любви и по-своему пересказывает знаменитый миф об Амуре и Психее, изложенный в «Метаморфозах» Апулея. Заимствование символичное, ведь в романе Льюиса читатель с неизбывным изумлением наблюдает непрестанные метаморфозы чувств и драматические метаморфозы души, блуждающей в темном лабиринте страстей и обстоятельств. И выйти из этого лабиринта может лишь тот, кто познал Любовь, ибо она и есть единственная, высшая ценность.

Перевод Ильи Кормильцева.
Пока мы лиц не обрели
Клайв Стейплз Льюис
400
р.
В своем последнем романе, написанном в духе античной трагедии, Клайв Стейплз Льюис обращается к теме любви и по-своему пересказывает знаменитый миф об Амуре и Психее, изложенный в «Метаморфозах» Апулея. Заимствование символичное, ведь в романе Льюиса читатель с неизбывным изумлением наблюдает непрестанные метаморфозы чувств и драматические метаморфозы души, блуждающей в темном лабиринте страстей и обстоятельств. И выйти из этого лабиринта может лишь тот, кто познал Любовь, ибо она и есть единственная, высшая ценность.

Перевод Ильи Кормильцева.

Черчилль и Оруэлл: Битва за свободу

Томас Рикс
600
р.
На материале биографий Уинстона Черчилля и Джорджа Оруэлла автор показывает, что два этих непохожих друг на друга человека больше других своих современников повлияли на идеологическое устройство послевоенного западного общества. Их оружием было слово, а их книги и выступления и сегодня оказывают огромное влияние на миллионы людей.

Сосредоточившись на самом плодотворном отрезке их жизней — 1930х—1940‑х годах, Томас Рикс не только рисует точные психологические портреты своих героев, но и воссоздает картину жизни Британской империи того периода во всем ее блеске и нищете — с колониальными устремлениями и классовыми противоречиями, фатальной политикой умиротворения и увлечением фашизмом со стороны правящей элиты.

Отражены в книге и участие Оруэлла в гражданской войне в Испании, и решающая роль Черчилля в годы Второй мировой войны. При этом Рикс не пишет парадные портреты великих людей, а безбоязненно показывает своих героев в минуты морального и интеллектуального взлета и эмоционального и физического упадка, проявления невероятной духовной силы и откровенной человеческой слабости.
Черчилль и Оруэлл: Битва за свободу
Томас Рикс
600
р.
На материале биографий Уинстона Черчилля и Джорджа Оруэлла автор показывает, что два этих непохожих друг на друга человека больше других своих современников повлияли на идеологическое устройство послевоенного западного общества. Их оружием было слово, а их книги и выступления и сегодня оказывают огромное влияние на миллионы людей.

Сосредоточившись на самом плодотворном отрезке их жизней — 1930х—1940‑х годах, Томас Рикс не только рисует точные психологические портреты своих героев, но и воссоздает картину жизни Британской империи того периода во всем ее блеске и нищете — с колониальными устремлениями и классовыми противоречиями, фатальной политикой умиротворения и увлечением фашизмом со стороны правящей элиты.

Отражены в книге и участие Оруэлла в гражданской войне в Испании, и решающая роль Черчилля в годы Второй мировой войны. При этом Рикс не пишет парадные портреты великих людей, а безбоязненно показывает своих героев в минуты морального и интеллектуального взлета и эмоционального и физического упадка, проявления невероятной духовной силы и откровенной человеческой слабости.