Сожженное письмо / La lettre brulee

История литературы знает немало примеров, когда рядом с непререкаемыми гениями остаются в тени их менее знаменитые современники. «Мой дар убог и голос мой негромок…» Случай Маро-Вийон - из их числа. И тем не менее… Предыдущий русский рубеж веков ознаменовался в том числе и всплеском интереса к поэтическому французу. После Пушкина, выждав почтительную паузу, на переводческом поприще появляются поэты Верховский, Талов, Шаховская, Шервинский; на поприще академическом - ученые: Шишмарев, Виппер… Тогда становится понятен роскошный жанровый поэтический диапазон Маро, его изысканная, одновременно дерзкая изобретательность; а также его непридуманный интерес к античности, к искусству Италии… Что ж, первая авторская книга Клемана Маро на русском языке, составленная и проиллюстрированная молодыми московскими интеллектуалами Ольгой Царейкиной и Петром Бемом, ждет своего читателя.